Drones come into our lives

Standard

Drones are becoming increasingly popular, at the moment they are used only for photographers and photographers. At the moment a lot of startups are trying to implement all kinds of ideas into real in a real project.

Wing launched one of them. They launched food delivery by Helsinki drones. Wing using UTM platform for drone management. You can lear more about it here

Drones come into our lives

Wing has started service in Australia, and now they are in Europe in helsinki. Wing drones – 14-rotor drones with the possibility of vertical take-off and landing – are developed and used primarily for commercial purposes. With their help, Wing optimizes the process of delivering goods to the customer: unmanned vehicles can reduce the time it takes to deliver small packages to courier clients that are distant from each other.

The company chose Helsinki as the first city for testing, or rather, the Vuosaari district, which is surrounded by water from three sides, which makes the delivery of goods and food in conventional ways problematic. Service users will be able to order several ready-made meals from Herkku supermarkets, as well as food from the Monami restaurant; the delivery itself, according to Wing, takes about ten minutes.

The first delivery took place this week: the mayor of the city of Helsinki, Jan Vapaavuori, took part in the tests. The use of drones for food delivery, according to Wing, fits well with the plans of the Helsinki city government to completely abandon cars by 2025.

Last month, Wing also received an air carrier certificate from the United States Federal Aviation Administration. Soon, the company will begin testing the delivery of goods by drones in Virginia.

Пищевой белок из воздуха и электричества

Standard

Финский стартап (Solar Foods), планирует производить пищевой белок из воздуха и электричества. Компания объявила о своем партнерстве с Европейским космическим агентством для работы по производству продуктов питания для будущих космических полетов. Ранее Solar Foods получила финансирование в размере 2 млн. Евро и планировала начать коммерческое производство своего белка к 2021 году.

Процесс производства основан на исследованиях Центра технических исследований VTT в Финляндии и Технологического университета Лаппеенранты (LUT). Основными составляющими стартапа являются воздух и электричество. Производство начинается с электролиза воды с образованием водорода. Затем компания объединяет водород с углекислым газом и некоторыми минералами для питания микробов, которые создают белок. Микробы подвергают термообработке для получения протеинового порошка.

«Наша цель – превратить белок в высококачественный продукт, воздействие которого на окружающую среду будет в 10-100 раз меньше, чем воздействие мясных продуктов или их заменителей, имеющихся в настоящее время на рынке», – объясняет генеральный директор Solar Foods Паси Вайникк (Pasi Vainikk).

Пищевой белок от Solar Foods является веганским и не зависит от животных или растений в процессе производства. Мало того, что это противоречит устоям традиционного сельского хозяйства и может изменить еду на вашем столе, но также оно может изменить то, что люди могут есть во время космических полетов.

Replicator from Star Track

Solar Foods недавно объединилась с Европейским космическим агентством (ESA) для работы над производством продуктов питания для Марса. Небольшой “биореактор”, сделанный из стали, может стать первой версией популярного репликатора, увиденного на Star Trek. Подобно репликатору, который был способен синтезировать пищу и уменьшал необходимость нести провизию, биореактор Solar Foods может создавать съедобные белки, которые могут накормить команду или колонистов на Марсе.

“Условия в колониях Марса очень отличаются от условий на Земле, но в них светит солнце, а в атмосфере планеты огромное количество углекислого газа. Новаторская технология Solar Foods позволяет использовать новый способ производства продуктов питания даже в закрытых помещениях». Мы предполагаем, что ингредиенты, имеющиеся на базе Марс, могут быть использованы с новой технологией”, – делится Киммо Исбьёрнссунд (Kimmo Isbjörnssund), менеджер, ESA Business Incubation Center, Финляндия.

Solar Foods хочет начать коммерческое производство белка к 2021 году. Его экологически чистый процесс не зависит от погоды, наличия земли или других природных ресурсов. Это также недорогой способ получения белка, который может со временем расти. Чтобы сделать больше белка, вам просто нужен больший биореакторный резервуар и дополнительные микробы.

Это не единственный стартап, заинтересованный в создании белка без животных или растений. Например, Perfect Day работает над молочными белками, приготовленными без коров, опираясь на процесс дрожжевого брожения. По мере роста озабоченности по поводу доступности и устойчивости продовольствия число альтернативных источников белка также будет увеличиваться.

Оригинал

Lyft становится универсальным транспортным приложением в трех городах

Standard

Lyft добавил в приложение универсальный способ перемещения в нескольких городах США. Lyft превращается из кар-шеринг стартапа в компанию которая хочет знать все маршруты полностью , или компанией в которой часть всех маршрутов людей от точки А до точки Б, что бы это ни было, автомобиль, велосипед, скутер или общественный транспорт. 

Электрический велосипед

Эта новая версия приложения Lyft, которая позволяет пользователям арендовать так называемый кар-шеринг, находить скутер или мотоцикл, а также просматривать близлежащие варианты общественного транспорта, доступна только в тех городах, где компания запустила эти услуги. На данный момент это короткий список, который включает Вашингтон, округ Колумбия, Санта-Монику, Калифорния и Лос-Анджелес. Но, вероятно, он будет расти по мере того, как компания запустит совместное использование скутеров и велосипедов в большем количестве городов, и по мере того, как она будет устанавливать партнерские отношения с транзитными властями с помощью функции ближнего транзита, которая включает информацию о маршрутах и расписании движения автобусов и поездов.

Новая версия приложения Lyft показывает каждую опцию мобильности и предлагает предложения, основанные на поведении пользователя, местоположении и других данных. И поскольку приложение также интегрируется с общественным транспортом, оно будет показывать пользователям, когда их поездка может быть более быстрой или эффективной с использованием местной шины или метро, даже если Lyft не имеет финансовой выгоды от этого варианта.

Электрические скутеры

На протяжении большей части 2018 года Lyft продвигается к этому подходу «все вышеперечисленное». Это изменение ускорилось благодаря приобретению Motivate, старейшей и крупнейшей компании по производству электромобилей в Северной Америке, открытию своего скутерного бизнеса и программа «Ближайший транзит», которая стартовала в сентябре в Санта-Монике.

Служба совместного использования скутеров Lyft, запущенная в Денвере, теперь работает в шести городах. Компания планирует удвоить это число к концу 2018 года – всего через несколько недель. Это также расширяет возможности совместного использования велосипедов. Через свой бренд Motivate bike-share компания инвестировала в Citi Bike 100 миллионов долларов, увеличив парк до 40 000 велосипедов в течение следующих пяти лет. В настоящее время Lyft является крупнейшим сервисом по продаже велосипедов в Северной Америке.

В четверг Ford GoBike – система Motivate, которой в настоящее время владеет Lyft, представляет более 500 новых электрических велосипедов с педальным управлением в свою сеть обмена велосипедами в Восточном заливе Сан-Франциско.

Эта мультимодальная стратегия, которую Lyft изложил еще в июле, поможет компании достичь своей цели – к 2019 году убрать 1 миллион автомобилей с дороги. (В прошлом году Lyft заявил, что 250 000 членов его сообщества отказались от своих личных автомобилей.) Это усилие отчасти этим руководит Кэролайн Сампонаро (Caroline Samponaro), глава отдела велосипедов, скутеров и пешеходной политики Lyft, имеющая долгую историю в качестве велосипедистов. Сампонаро (Samponaro), которая в четверг опубликовала блог, описывающий ее подход, боролась за защищенные велосипедные дорожки в Нью-Йорке и провела массовую кампанию по перестройке улиц Нью-Йорка. Сампонаро (Samponaro) в последнее время работал в транспортной альтернативе, группе защиты велосипедистов и пешеходов.

«Мы смотрим в будущее и очень усердно ориентируемся на то, как мы можем помочь решить большие транспортные проблемы для городов, выводя людей из автомобилей, а также на велосипеды и скутеры или из автомобилей и в общественный транспорт», – сказал Сампонаро (Samponaro). TechCrunch в недавнем интервью. «Это действительно оправдывает видение, которое основатели имеют для компании, чтобы быть частью этих крупных системных транспортных решений, и партнерство с городами является основой успеха».

Lyft также стремится улучшить безопасность велосипеда. Недавно он получил одобрение для своего проекта на улице Mission District of San Francisco, который является одним из самых популярных велосипедных коридоров в городе. Для уменьшения двойной парковки, которая затрудняет движение по велосипедным дорожкам, Lyft проводит пилотную программу с гео-ограждением, которая направляется в специально отведенное для этого место за пределами мест, где пассажиры принимают и отправляют пассажиров.

Конечно, дело не только в том, чтобы сделать мир лучше. В конце концов, Lyft – это компания, которая видит большие возможности и преимущества для диверсификации своего бизнеса.

Битва между Uber и Lyft из-за доли рынка в США перешла к большей войне за контроль над транспортом. Хотя большая часть внимания была сосредоточена на сюжетной линии Uber против Lyft, есть и другие важные игроки, которые будут влиять на результаты. И это города и транзитные ведомства

Оригинал

xofluza – new medicine from influenza

Standard

FDA approved Xofluza.

This is incredibly great news, because it is new the best medicine from influenza in the world.

Yesterday US Food and Drug Administration (FDA) has approved Xofluza™ (baloxavir marboxil) for the treatment of acute, uncomplicated influenza, or flu, in people 12 years of age and older. Xofluza is a first-in-class, single-dose oral medicine with a novel proposed mechanism of action that inhibits polymerase acidic endonuclease, an enzyme essential for viral replication.[1-2] Xofluza has demonstrated efficacy against a wide range of influenza viruses, including oseltamivir-resistant strains and avian strains (H7N9, H5N1) in non-clinical studies.

Xofluza

Baloxavir marboxil (trade name Xofluza) is a medication developed by Shionogi Co., a Japanese pharmaceutical company, and Roche AG for treatment of influenza A and influenza B. The medication is given as a single dose and may reduce the duration of flu symptoms by about a day.

The FDA has granted priority consideration to the application for registration of Xofluza (Xeroxavir marboxil) from Shionogi, a Japanese company that treats flu. This means that it can be approved at the end of December of this year. In February of this year, the drug has already been approved in Japan.

The basis for granting the status were the positive results of clinical studies of the third phase. The effect of Xofluza is different from other anti-influenza drugs. It inhibits the keto-dependent endonuclease protein. The drug is intended for single use, whereas, for example, Tamiflu should be taken five days twice a day.

Baloxavir stops the spread of influenza virus in just 24 hours, while taking Tamiflu this period is 72 hours. It is also effective in some Tamiflu-resistant avian influenza strains.

 

References

  1. Shi F, et al. Viral RNA polymerase: a promising antiviral target for influenza A virus. Curr Med Chem. 2013;20(31):3923–34.
  2. Kawaguchi K, et al. Effects of S-033188, a cap-dependent endonuclease inhibitor, on influenza symptoms and viral titer: Results from a phase 2, randomized, double-blind, placebo-controlled study in otherwise healthy adults with seasonal influenza. Poster presented at ESWI 2017.
  3. Roche – Roche announces FDA approval of Xofluza (baloxavir marboxil) for influenza

Golang Sublime autocomplete – broken after go1.11 released – how to fix

Standard

24 August 2018 Golang v1.11 was released

This is great news and many developers expected changes which appeared in this version of the language. But Developers who uses Sublime Text with GoSublime plugin, expected an unpleasant surprise. GoSublime uses nsf/gocode package to make Sublime powerful IDE for GoLang developers. But it stop working because it doesn’t support the new Go package format.

If you want to fix it ASAP, you have to switch to development branch.

git clone https://git.kuroku.io/GoSublime -b development

 

How to Fix

  1. Uninstall GoSublime
  2. Run the command git clone https://git.kuroku.io/GoSublime -b development to install GoSublime from the development branch. (I’m a MacOS use to package folder located at ~/Library/Application Support/Sublime Text 3/Packages)
  3. Restart Sublime Text
  4. Enjoy

Golang is fun

Android 9 Pie (Go edition) появится этой осеньюx Анонс

Standard

Android Pie теперь доступен (на нескольких устройствах, по крайней мере). Google готовит запуск своего маломощного аналога. Android 9 Pie (Go edition) – преемник более решительно названного Android Go – будет удивлять общественность на мобильных устройствах уже этой осенью.

Как Android Oreo (Go Edition), последняя ОС – это урезанная версия последней полной операционной системы, предназначенная для работы на устройствах с 1 Гб оперативной памяти (RAM). Более скромные требования к оборудованию делают его неотразимым для недорогих устройств и, следовательно, надежным вариантом для развития рынков.

Помимо всего прочего, он будет предлагать более быстрое время загрузки, чем стандартный Android, и освободит место на карте памяти телефона. Также есть новые функции безопасности, и еще панель мониторинга для мониторинга потребления данных. Есть также ряд обновлений для отдельных приложений Go, в том числе возможность читать контент сайтов в Google Go и навигация в картах Go.

Согласно Google, Android (Go edition) в настоящее время доступен на 200 устройствах в более чем 120 странах.

Оригинал

Google хочет сделать Go языком для написания облачных приложений

Standard

Cозданный в Google язык программирования Go на момент написания статьи – один из самых быстро-развивающихся языков программирования. Комьюнити составляет около одного миллиона разработчиков которые пишут на Go, как для продакшена (Production Development) так и для себя (pet projects) во всем мире. Но в Google считают что могут увеличить темпы развития языка, особенно когда речь заходит о его роли в написании облачных приложений.

Google выпустила релиз Go Cloud 25-ого Июля 2018г, который облегчает работу, создание, и написание приложения на Go, для облачных приложений.

Хотя Go очень популярен среди разработчиков, разработчики в Google считали что в стандартной библиотеке не хватало инструментов для работы с cloud сервисами. На сегодняшний день, разработчики пишут свои библиотеки для работы с облачными сервисами (такими как AWS и Google Cloud). Но сегодня компании хотят легко и без издержек распределять свои ресурсы и вычислительные мощности между “облачными провайдерами”.

Go Cloud предоставляет разработчикам набор общих API для доступа к

  • block storage
  • MySQL
  • runtime configuration
  • HTTP server with built-in logging
  • tracing
  • health checking

Сейчас библиотека поддерживает AWS и Google Cloud Platform. Со временем Google планирует добавить больше возможностей для Google Cloud и добавить поддержку большего количества облачных провайдеров (и эти облачные провайдеры могут, конечно же, также создать собственную поддержку).

По мнению Google, это позволяет разработчикам создавать приложения, которые могут легко запускаться в любом поддерживаемом облаке, не переделывая большие части своих приложений. Со своей стороны хочу подчеркнуть что это значительно упрощает разработку и поддержку так называемого “сервисного кода”, и дают гибкость при выборе Cloud Provider и можно переходить между ними, без так называемого vendor lock.

Как сказал вице-президент Google по связям с разработчиками Adam Seligman – компания надеется, что этот шаг вызовет бурный рост различных библиотек вокруг Go – и, конечно же, это ускорит рост Go как языка для облака.

Оригинал

Один прекрасный день в Венеции

Standard

Так сложилось что мы прибыли в венецию из славного города Зальцбурга, где мы застряли волею судеб (на самом деле погоды) на несколько дней.

В Венецию мы приехали 6 января, и тут было очень мало туристов … Поэтому мы открыли для себя совершенно новую, необычную Венецию. На улице было то 0 то минус 2 градуса, но когда светило солнышко, то было так тепло, что можно было “согреть душу” в этих лучах венецианского солнца.

По узеньким венецианским улочкам бродили озябшие туристы, укутанные в платки или шарфы, и изредка останавливались на мостиках или в узеньких улочках, что бы сделать долгоджанные фото. Ведь они ехали сюда именно за этим (скорее всего). Побывав в Венеции уже не один раз, я привык к безграницным толпам туристов заполонивших все улочки, от маленьких до больших площадей. Но в этот раз было такое чувство, что Венеция принадлежит только нам. Сегодня, можно было свернуть с популярных туристических маршрутов, и оказаться на пустынной улочке Венеции, той саомй венеции где жили и творили сотни выдающихся деятелей культуры, искусства, архитектуры и пр. И осознание этого единства пронизывалао душу так словно ты переместился в машине времени в прошлое и сейча вот вот пройдешь пару шагов и за углом на очередной площади ты встретишь традиционный Венецианский маскарад.
Гуляя по мостикам и улочкам, продрогнув от влажности и зимней промозглости ужасно хочется согреться. И ты начинаешь засматриваться на витрины местных забегаловок, кафешек и маленьких ристоранчиков, которыми усыпанны все острова и островки здесь.

Самое удивительное, это то, что когда ты задолго до того как отпрвится в город, сидишь и выбираешь точки своего маршрута, планируешь где будешь кушать и куда зайдешь, то все происходит как то слишком “стандартно”. Но стоит тебе только раз отступит от “плана”, свернуть с “намеченного” пути, как попадаешь в удивительный мир настояшего города, приятных сюрпризов и открыий. После того как мы начали искать куда бы заглянуть, что бы выпить чашечку горячего капучино. Нашему взору предстала ничем не примечательная “кафешка”, около которой метался мужчина лет 40-45 в черном. Он то и дело забегал и выбегал из дверей кафе, с новой порцией горячего глинтвейна, от которого шел белый пар. А парочки каждый раз когда открывались двери оборачивались что бы бростьи взгляд на то, не к ним ли он направляется, с этим теплым вкусным и, как никогда кстати, горячим напитком для этой погоды. Когда мы подошли к кафе то мужчина-официант пролил на себя один стаканчик с глинтвейном, и старался не подавая вида исправить ситуацию, исчезнув в дверях кафе.

Но то самое открыти про которое я хочу расскзаать, ожидало нас внутри кафе. Попав внутрь кафе, мы увидили небольше скопление людей у “барной стойки”, которые так же как и мы хотели согреться чем нибудь горячим, и продолжить свое путешествие по городу. И всех этих людей обслуживала невероятно живая женщина лет 55. Скорее всего она была владелецей этого заведения. Она мастерски справлялась с различными языками, с приготовлением кофе, и самое главное, она задавала настроение всем пришедшим к ней в кафе. Она очень мило улыбалась и подшучивала кому то на непонятном языке а кому то на понятном, но даже не зная и не понимая про что она говорит, было отчетилво понятно про тчо она шутит, и это вызывало улыбку на лице. Было явно заметно, что она делает свою работу, от души, от сердца. Что она как раз занимается тем, чем ей нравится, и это передавалось и нам, да я думаю и всем окружающим. Она была как моцарт своего дела. В ее кафе все светилось и играло “как по нотам”. И она была как дерижер. Попросив у нее чашку капучино и часшу какао, мы решили что было бы не плохо взять еще и круассаны, на что женщина ободрилась и указала “человеку у печи” на то, что бы он положил 2 круассана в печ.

Когда кофе стоял на юарной стойке, а круасаны были поданны на тарелочках, женщина отпустив очередную шуточку немного похихикала, и продолжила обслуживать очередных странников забредших в ее кафе.
Кофе и какао были отменные, и мы согрелись с первым глотком. Неторопясь, наслаждаясь изысканными круассанами мы наблюдали как приходят люди озябшие люди с надеждой согреться хоть чем нибудь, и получают заряд тепла и позитива в добавок к какому нибудь горячему напитку, и уходят с улыбкой из кафе.

После того как мы согрелись и вышли, с великолепным настроением, хотелось бегать и прыгать от счастья полученного там, в том кафе, которое не было в планах, которое стало открытием дня в Венеции, и уж кто бы мог подумать, что там нам повстречается такая милая и позитивная женщина, которая каждый день дарит счастье сотням, таких же как мы, странникам, озябшим в зимней Венеции, в поисках тепла и счастья на одной из улочек.

Дача

Standard

Мы выросли в разных мифологиях. Американцы поколениями зарабатывали собственность, зная, что она принадлежит им по праву и навсегда. Советскому человеку, кроме права умереть, никто ничего не гарантировал. Когда последний романтик коммунистического труда вышел из комы и понял, как крепко его наебали, властям стало ясно — нужен отвлекающий маневр. Исходные условия: двести пятьдесят миллионов нищих, которых нужно чем–то занять. В собственность ничего давать нельзя, хлопот не оберешься. И тогда изобрели дачу.

Домик за городом, на бесплодном участке размером с гулькин хрен? Кругом – бдительные соседи, которые порвут горло за десять сантиметров земли, им даже не принадлежащей? Заманчиво! воскликнул советский гражданин, у которого испокон веку в кармане были блоха на аркане да вошь на цепи.

Моя дача началась, когда одним весенним днем мы с папой отправились на вокзал и сели в электричку. Я не помню дороги, но хорошо помню, как впервые увидел длинную ложбину, заросшую редким ельником и осиной. Нас было несколько десятков человек с инструментами. Папа привез с собой туристический топорик в брезентовом чехле. Мне очень нравился тот топорик с удобной рукояткой, облитой резиной, но папа не разрешал с ним играть. Очевидно, топор оказался говенным, я помню, как он матерился сквозь зубы, борясь со скользким осинником. Под ногами была абсолютно мертвая земля — песок и галечник.

Это был эпический день. Словно путешественники высадились на суровом берегу, понимая, что проведут здесь остаток жизни. Мне было одиннадцать лет, я был одним из этих пропащих, но слишком юным, чтобы понять последствия. Группе людей предстояло свести ёлки и заложить фундамент своей будущей иллюзии.
Как ни посмотри, дача была супер–идеей. Безотказный предохранительный клапан: кто станет бухтеть о положении дел в стране, отбарабанив неделю на основном месте, а выходные – на даче? Человек мог сколько угодно копить пар, но в субботу он выезжал на пьянящий воздух, брал навозную лопату и два дня беспощадно вкалывал. Государство обдурило нас дважды: миллионы получили иллюзию собственности и задаром обустроили бросовые участки вокруг городов, на которые никто в здравом уме бы не позарился.

Два дня еботни на глазах у соседей. Наши помидоры будут не хуже ихних. Чужие огурцы, соседские жопы – все на виду, все в двух шагах. Никакого личного пространства. Определить, кто побеждает в битве за урожай, можно просто глянув через забор.

На куске пустыни, которую получили мы, не росли даже лишайники. Поэтому, как только разметили участки, на них сразу же повезли землю. Кто–то открыл подпольный бизнес и разбогател. За грузовики с грунтом происходили настоящие битвы. Но они были ничто по сравнению со страстями вокруг навоза. Из–за телеги коровьего говна затевались конфликты шекспировского размаха. Люди торговались, подкупали, обманывали и наживали врагов. Были триумфаторы и побежденные. Мама сияла, если ей удавалось перекупить партию навоза, заплатив больше соседа. Какой простор для интриг! Людям отчаянно недоставало драмы, даже крохотная ее порция волновала кровь.

Сосед Петя своим забором отхватил у нас десять сантиметров земли. Нахуя ему нужна была эта жалкая полоска? Была ли она так важна нам? Неизвестно. Знаю только, что Петю заклеймили гондоном и вором, и он останется таким навеки.
То, что начиналось, как безобидный проект, быстро стало прорвой, сосущей время и деньги. На первых черно–белых фото я вижу себя, сутулого мальчика с герпесом на губе, несущего длинную балку. Папа — на другом конце. Вокруг каменистая пустыня, на которой какие–то оборванцы строят халупы.
Мы купили панельный домик, собрали его и покрыли крышу шифером. Ушлые наёмные распиздяи уговорили нас класть шифер на голые балки, тепло уходило через крышу, а папа материл засранцев и свою доверчивость. Потом построили летнюю кухню. Папа тесал опорные столбы и топором рассадил себе ладонь около большого пальца – он стоял и рассматривал рану, осторожно раздвигая края. Его спокойствие поразило меня не меньше вида прыгающей оттуда крови. До этого я видел только свинину, которую мама разделывала на суп. Я не испугался, но внутри будто повернулся какой–то выключатель.

Следом построили бетонную стену вокруг участка, высотой в полметра. Моя семья ничего не делала наполовину, и стену сразу назвали «Великой Китайской». Жертвы были сопоставимыми: мы надрывались, таская щебень из карьера. Красивый, будто раскрашенный — ни одного похожего куска. Я грузил его лопатой, которую привозил с собой. Пятьсот метров с гремучей тачкой туда и пятьсот – обратно, уже с грузом. Не помню, сколько тачек я перетаскал, помню, как руки отваливались. Мне доводили дневной план по щебню, как в лагере, и начиналась погибель.
Я молчу про полив. Кажется, меня никогда не растили с такой заботой, как эти ебучие помидоры.

Главным проклятием было то, что работа не кончалась. Просто никогда.

В сезон вся семья ехала на галеры каждые выходные, без исключений. Когда я дорос до протестов, мной начали манипулировать: шантаж, давление на совесть, угрозы. Родные, люди по натуре деликатные, в вопросах рабского труда становились жесткими, словно вели переговоры с террористами. Лейтмотивом было: «Ах, не хочешь работать? А есть хочешь зимой?» Я был ребенком, полным запретов, окрутить меня было проще простого. Обычно я обижался и надувал губы, таким меня совали в душегубку электрички и везли к месту работ.

Мама как–то отругала меня за то, что я плохо работал. «Мне перед соседями стыдно!» — сказала она, — «Мы вкалываем, а ты стоишь с лопатой, дышишь свежим воздухом!» Только лет через двадцать я смог понять, каким это было абсурдом, а тогда работа для соседей казалась вещью обыденной.

Мы выворачивали из земли ледниковые валуны и центнерами мешали бетон. Блядскую дачу надо было красить раз в два года, для этого приходилось сдирать старую краску. Родители ездили на велосипедах на ферму, и везли оттуда на руле по два ведра жидкого говна.

Смеясь, они рассказывали, как кто–то из соседей грузил навоз в багажник «мерседеса».
Возить навоз мерседесами казалось им идиотской затеей. Странно, думал я, а велосипедами – нормально?

Однажды мне поручили отвезти на дачу коробку семенной картошки. Она оказалась тяжелой, как труп. От станции было километра три. Веревка впивалась мне в пальцы, коробка отрывала руки. Я дотянул ее с огромным трудом, ни на секунду не спросив себя – почему это картошка весит, как свинец? Оказалось, на дне лежала старая сантехника – латунные краны, чугунные колена. Выбросить ее было нельзя по советской привычке – вдруг пригодится? Так же было и с одеждой: на дачи везли самую гадкую и заношенную. Приличные люди с высшим образованием выглядели, как бурлаки с той самой картины.

Лично я отмотал свои двенадцать лет и могу сказать, что совесть моя вряд ли когда–то была чище, чем когда я откинулся с дачных рудников.

В ненормальной стране, где результат труда никак не влиял на вознаграждение, дача стала оазисом социальной справедливости. Как вкалывал – так и выросло. В этом и был главный секрет успеха.
Закат ее начался вместе с эрой накопления первичного капитала. Оказалось, что овощи и фрукты проще купить и грядки кабачков и патиссонов постепенно сменились банями и газоном. Расплодились буржуазные штуки вроде шезлонгов и качелей с навесами, потянуло барбекю, проезды заставили немецкими машинами. Потом разрешили продавать больше шести соток – и оказалось, что король голый.

На дачах теперь работают только пожилые, по инерции, а малышей привозят отдыхать. Стали заметны местные шизоиды, любители адской деревянной скульптуры — раньше их не было видно за жопами трудящихся. Один человек оббил дом мужскими рубашками, как распятиями, другой повесил на фасад скрещенные двуручные пилы. Третьего не видно вообще – его участок окружен просмоленным частоколом метра два в высоту.

Но главное – даже в выходные над участками висит странная тишина, к которой я никак не могу привыкнуть.